Декабрь 1991 года. Москва. Дефицит, талоны и пустота в магазинах.
31 декабря. Мы с друзьями собираемся праздновать первый Новый год по приходу из армии. Кто что тащит из дома.
Заранее закуплен спирт Royal и настоян на кедровых орешках (вот такое эстетство). Меня засылают гонцом в магазин за хлебом. Хлеб тоже был предметом дефицита в то сложное время, поэтому я должен был купить батонов пятнадцать - на несколько дней праздников нашей компании и родителям – своим и друзей. Подхожу к третьему магазину – в первых двух
хлеба нет – очередь стоит аж на улице. Понимаю, что стоять нужно несколько часов, чтобы только войти в отдел и еще в очереди в кассу.

А надо сказать, что магазин этот был соединен подсобными помещениями с соседним овощным, где народа почти не было, видимо, по причине отсутствия овощей или потому, что овощи в отличие от хлеба можно купить заранее. Захожу в овощной и улучив момент, когда продавщица отвлеклась, шустро заскакиваю в подсобку и пробираюсь в отдел, где продается хлеб. Набираю столько, сколько надо и встаю в очередь в кассу. Через минуту,
какая-то бойкая бабка, которую еще не пустили в отдел, начинает тыкать на меня пальцем и кричать, что я не стоял и вообще непонятно, как я проскочил в отдел. Она просит кассира меня не обслуживать.

Мне стыдно, но отступать не хочется – я стою в очереди и молчу. Потихоньку я подхожу
к кассе. Бабульке уже удалось уговорить кассира и та намекает мне, чтобы я положил на место хлеб и шел на улицу занимать очередь. Ну, вот и моя очередь. И тут, совершенно обнаглев, я выдаю ключевую фразу: "Я сейчас их начну надкусывать!" Пауза. Продавщица начинает пробивать. Поблагодарив всех, я выхожу с покупкой из магазина: урвал! Как хорошо, что это жуткое время в прошлом!