В детстве я очень увлекалась биологией. Собственно, кого я только не держала в разное время. Начать с собственноручно пойманной полевой мыши. Были ежики, грачонок, морские свинки, хомяки, попугаи, собаки, кошки, крысы, ну и разумеется, возник момент, когда мене вломило завести аквариум. Добыть аквариум труда не составляло, а вот сопутствующую литературу в начале восьмидесятых — попросту невозможно. Но выход был найден – каждую субботу я тусовалась на Птичьем рынке и общалась с мужиками, продающими рыбок. Через полгода уже числилась среди них профессиональным аквариумистом (в свои двенадцать лет). Начинала с неприхотливых живородок – гуппи, меченосцы, и все такое. Скалярии оказались чересчур прихотливыми, петушки очень быстро разрывали друг друга в мелкий винегрет, а сомик, подъедая петушковый винегрет, вырос до таких чудовищных размеров, что перестал помещаться в аквариуме. Поэтому я отволокла его на тот же Птичник, к тем же мужикам, и обменяла на двух совершенно дивных акар. А за литровую банку набитую улитками мне дали крошечную – с половину спичечного коробка – белую шпорцевую лягушку. А-А-А-фигенная экзотика по тем временам! Моя «зоопарковая» деятельность очень положительно повлияла на маму. Несмотря на то, что она родилась и выросла в деревне, всегда дико боялась любой живности. От таракана до лошади. С моим домашним зоопарком она привыкла ко всему, но первой реакцией на бледную лягушку был визг. Статус аквариума в связи с пополнением оказался предопределен. Мелочь гуппей и прочих живородок акары быстро сожрали, а трупы сдохнувших на нервной почве взрослых экземпляров подъедала лягушка. Всего через несколько месяцев они остались втроем. Акары выросли до своего максимального размера – сантиметров 15, и на том остановились, а вот лягуха останавливаться на достигнутом и не собиралась. Она еще и мелочь улиток сжирала. Экономя мне на корме для нее и поездках на Птичку. Попробуйте растопырить пятерню – это будет как раз площадь на которой она помещалась. А тут акары надумали размножаться. Что редкость в любительском аквариуме. Лягушка им в этом замысле сильно мешала. Поэтому здоровенное земноводное по ночам выставлялось из аквариума. Задолбанная тычками крепкими лобешниками, лягуха сносила башкой крышку и выпрыгивала на пол. После этого принималась бегать по квартире и утробно квакать. Впрочем, поголовье тараканов сильно уменьшилось, но… Однажды нашла приют в унитазе. А что? – водичка есть, тепло… Первым в туалет зашел отец. Вам никогда не квакали в ж@пу? Как это только он сдержался и не дернул за веревочку… Потом в раковине на кухне. Где я спросонья засветила ей чайником по башке. Приняла за посудную тряпочку. Потом – в ботинке брата… Тоже впечатление – хватаешь обувь, а оттуда такое бледное квакало торчит. Апофеозом стало запрыгивание на тумбочку в спальне родителей. Мама потянулась выключить будильник, и нащупала нечто большое, склизкое, которое еще и квакнуло… ну в общем, визг заглушил старый советский будильник и разбудил весь подъезд. В ближайшую субботу я поменяла «лягушище» на Птичке на миленького щенка спаниеля. Так началось мое знакомство с собаками, а к экзотике в виде бледнопоганистых лягушек как-то охладела.