Апрель 45-го. Германия. Моему деду 46 лет. На фронте с осени 41-го. Старшина, командир отдельного взвода. Взвод встал на ночь в каком-то хуторе. Хозяев нет. Сбежали. Бойцы нашли заколоченную дверку в подвал. А там соленья, окорока-колбасы. И бутыль с резко пахнущей жидкостью. Дед нюхнул — чой-то не то. "ОН" пахнет не так. Пить запретил. Устроились на ночлег. Ночью кто-то не утерпел, встал втихаря, приложился к бутыли. Часовой, оказывается, во фляжку себе тоже плеснул перед выходом. "Для сугреву". На утро восемь трупов. В бутыли метиловый спирт был.
Деда под трибунал. 8 лет лагерей. Стоит у штаба с вещмешком. Без ремня, но при конвое. Ждут машину в тыл и дальше по этапу. Подъезжает комдив на Виллисе. Дед под его началом с 41-го, когда тот еще комбатом был. Узнал. — Ты чего здесь?
— Да вот, такое дело.
— А ну-ка погоди...
Поговорил комдив с начальниками. Меняют деду 8 лет лагерей на 3 месяца штрафроты. Везут к штрафникам. А там пальба и пьянка — пришел указ Калинина о расформировании штрафрот. "Всем спасибо, все свободны". Везут деда назад в свою часть. Что делать с ним дальше — неясно, решают... А тут Победа. Вообще не до него. А он еще промок и промерз, пока в кузове полуторки к штрафникам катался. Воспаление легких. Отправили в госпиталь, оттуда уже домой, в деревню под Тулой. Дед прожил 87 лет. Умер в 1986-м (я как раз в это время срочную в Армии служил).
Ветераном официально не был и никаких льгот не получал. Все эти годы дед боялся, что о нем вспомнят и заставят отбыть наказание. А потому по кабинетам не светился... Передо мной лежит медаль. Зеленая лента с красной полосой. Медаль "За оборону Сталинграда". Это все, что осталось у деда от войны, а у меня — от него. Дед подарил ее мне, когда мне было 7 лет...