Основное и любимое занятие мужчины и женщины, оказавшихся в одной постели – это разговоры. После секса и сна, конечно же.
--------------
На пятом месте - комментирование того, что происходит. Подбадривающие слова, вроде: Как мне нравится внутри тебя, моя детка! О, как замечательно ты умеешь это и обескураживающие заявления: Какое-то у тебя все шершавое, ой, это же мое... Нет, ты развернись так, чтобы ноги перехлестывались с руками и были за головой.. Я лично всегда начинаю напрягаться, от таких комментариев, они вроде бы как требуют ответа или каких-то действий, а как реагировать в порыве ситуации и не сообразишь.
Помню: Лежим мы с ним как-то, уже уставшие от телодвижений и разнообразных воплощений основного инстинкта, и он так утомленно-томно спрашивает: Что ты еще хочешь, чего тебе сделать приятного? Я моментально реагирую: Бери паспорт и пошли в ЗАГС – заявление подадим!
Еще: Мы в первый раз остались с ним наедине, он тихонько начал приставать. Тянется к моей груди, я хватаю его руку и, желая отсрочить целенаправленные приставания, говорю: У меня грудь маленькая... Он мгновенно отвечает: А у меня член маленький! Я обескуражена, он продолжает процесс.

На четвертом месте – мат. Когда в постели говорят: моя [censored] сладенькая [censored], или [censored] мне [censored] [censored] как [censored] или просто [censored] [censored] [censored] и [censored], особенно если это делает человек, от которого подобных слов в нормальных условиях не услышишь, это заставляет вздрагивать и напрягаться. Фигурально выражаясь, если и есть польза от употребления мата в постели, так это то, что уши, свернутые в трубочку от таких слов, можно использовать вместо вибратора.
Помню: Когда он в экстазе начал матерится, я не выдержала, остановила процесс и заявила: Меня коробит мат в постели – секс же не шахматы! Больше мы с ним ни в шахматы, ни в секс не играли.

На третьем месте – привычка подпевать или повторять за телевизором или центром, в общем, любой включенной аудио- видео техникой. Объясняется очень просто: то, что играет в телевизоре или центре интереснее того, что происходит в постели.
Помню: Во время ЭТОГО он как-то машинально перешел на темп звучащей песни и я так увлеклась этим ритмом, что не заметила, как начала подпевать. Ему тоже нравилась эта песня, и он в свою очередь запел. Секс превратился в спевку.

На втором месте – разговоры на бытовые темы. Это очень распространенная тема для шуток и подколов. А что делать, если надо и поговорить и расслабиться, а на это отводится мало времени. Говорят, что для супругов это привычное дело.
Помню: Мы с ним увлеченно обсуждали тонкости ремонта, который надо было сделать в нашей квартире, за этим разговором прошел ужин и мы совершенно незаметно – привычно – оказались в постели. Тема ремонта была настолько интересна и актуальна, что мы никак не могли остановиться говорить об этом. Но, внезапно обнаружив, что мы давно уже занимаемся сексом, я смущенно предложила: Может, поговорим завтра? А то у нас получается какой-то слишком... семейный... секс.

На первом месте – путаница с именами. Это притча во языцех. Самое распространенное заблуждение – если тебя назвали другим именем, значит тебе изменили. Но все гораздо проще. Почему люди путают имена? Потому что имен много, а человек, к которому нужно обратиться – один.
Помню: Как-то этот приятный процесс застал нас на кухне. И вдруг в порыве страсти он шепчет мне: Анна, Аннушка! Я обиделась, и очень сильно! Я ревниво произнесла: Я не Анна! Какая такая Аннушка! Взяла первую попавшуюся пластиковую бутылку и как бы в шутку стукнула его по лбу. Бутылка оказалась мало того незакрытой, так и еще и с подсолнечным маслом. Его комментарий был: Ну, ты даешь, Булгаков!
Еще: А однажды отправилась я в Словакию на горнолыжный курорт, так получилось, что подруга полетела на самолете, а я в гордом одиночестве поехала на поезде. В купе со мной оказался очень симпатичный попутчик, и мы ближе к ночи, уже достаточно разгорячившись напитками, замутили нечто вроде петтинга. И в какой-то момент вдохновленный юноша страстно зашептал: Как же мне с тобой хорошо, а... о ... - и осекся, потому что забыл, как меня зовут. Не переживай, - успокоила я его, - я тоже не помню твое имя.