Дело было после войны, в колхозе, где-то под Саратовым (бабушку с моим отцом 3-х леткой, эвакуировали из Калинина в Саратов, а дед ушел на фронт). Так вот, война окончилась, сами знаете в деревнях, да и в городах мужиков мало и все наперечет. а в деревне где бабушка с сыном жила был пастух, овец пас, баранов, коз и, пардон, козлов, коров и быков не было, всех съели или для нужд фронта на тушенку, а мелочь всякая у народца была. Мужичонкка воевал еще в Финскую, был ранен, контужен, обморожен, в общем и целом полный букет Молдавии, даже на Отечественную успел сбегать, но получил очередную контузию и был списан в чистую и осел снова в своей деревне.
Надо отметить, что при всех своих увечьях как мужчина был ооооочень даже дееспособный, да к тому же и добряк по душе и отзывчив, надо же бабенкам в деревне не только помочь физиологический досуг устраивать, но и там крышу поправить, забор подремонтировать, да и просто по душам, типа, да не переживай Матрен, вернется твой... . . хоть и раненный... . на меня вон посмотри у меня не ранено только енто место... . а оно самое что ни на есть главное в семье! ... ну и выпивал конечно... не редко... . частенько... . очень часто... . нда... . постоянно, но на ногах всегда стоял и свою работу по выгулу мелкого рогатого скота выполнял исправно.
А еще в деревне жила баба одна, как она здесь появилась и откуда никто не знал, да и не любил ее никто, говорили глаз нехороший, может и так, может и нет, но сама она свою репутацию нелюдимой ведьмы, шаманки, черной колдуньи и т. д. и т. п. поддерживала исправно. Старалась как нить вроде невпопад ляпнуть у колодца, где женщины с ведрами собирались поболтать... . а потом вспоминали про воду! знаю мол все про твоего и твоего... . смерть его ждет после войны, или не получала похоронку, ну и что, а он уже в земле... вот и несли ей бабы, кто че, лишь бы своих мужиков дождаться и ничего в семьях не случилось. с@ка короче, последняя была. И вот вышел у нее (Аграфена ее звали), с Митей ( это пастух) конфликт, то ли он ее не утешил — отказал, то ли еще что, сам он ее тоже не любил, потому как пас ее коз вместе с колхозными и даже "спасибо" не слышал, а про чекушку и говорить нечего. И давай она его шпынять, я мол, тя под землю упеку козел ты такой, ты у меня света белого не увидишь. А Мите все по х"""й, но запомнил ее угрозы, как потом выяснилось!
Так вот шел он вечером со стадом в деревню, вечером, пьяный, очень пьяный но шел... . и чтоб срезать дорогу повел стадо через кладбище... . а уже темнело, сумерки такие летние... Ну у него один козел в свежевырытую могилу и упал. Митя полез спасать и тоже короче, п@зданулся... стадо ушло пока они там в могиле друг друга материли, но все бесполезно могила в рост человека, плюс насыпь свежая рыхлая. Сидят они, курят бамбук, а уже луна вышла. И тут Митя слышит, что кто то ходит рядом (Аграфена травы кладбищенские по ночам собирала, а может просто жуть на сельчан нагоняла, уходя ночью на кладбище). Ну Митя и давай орать помогите люди добрые мы не местные, типа, нам тут в могиле плохо, он то не знал кто рядом ходит и слегка ох@ел, когда над могилой Аграфена появилась.
— Ну че, козел, — сказала Аграфена в темноту ямы никого там не видя, но по голосу, поняв, кто там, — говорила тебе, что под землю упеку!
— Говорила, — слезит Митя, — вытащи век благодарен буду и давай ей слезы лить. .
Аграфена еще с пол часа поизгалялась и так и эдак, чуть не сельчан хотела звать, что бы все посмотрели, как она мужика под землю упекла. . но Митя сказал, что все и всем сам расскажет, какая она всем Вангам Ванга и Саурон из Сауронов!
— Ну, давай, руку — КОЗЕЛ — с торжеством сказала Аграфена и присела над краем могилы... .
На что Митя вздохнул, перекрестился и взяв за бока своего собрата по несчастью — КОЗЛА- копытами вверх протянул ей. Все что он слышал, это вздох, приглушенный всхрип и на него рухнула Аграфена без сознания. Изругавшись последними словами на бабий вес и впечатлительность, Митя встал на бездыханную и с трудом но вылез из могилы и пошел в деревню звать народ... . . Через час козла и колдунью вытащили... . . Только потом Аграфена, говорят, странная стала, завидя козу или козла... шептала Митька, Митька оборотень... а Митя, только лет через несколько моей бабушке под секретную чекушку все рассказал!