Помещица Куницына стояла в одной нижней юбке на напольных весах в своем будуаре и горестно вздыхала: –надо же, за каких нибудь две недели и лишних четыре фунта веса! Этак я скоро ни в одно свое платье не влезу. Может быть, покататься по совету доктора, на бицикле? В дверь постучали. -Сюда нельзя! –К Тимофею Пантелеичу доктор приехал, кровь отворять, - донесся из за двери до помещицы голос дворовой девки Параши. –Скажи кухарке, что бы обед доктору приготовила. Да Степану - конюху передай, пусть подготовит мой бицикль для прогулки! – крикнула ей Куницына, сойдя с напольных весов. Она подошла к платяному шкафу, достала из него специальное платье для езды на двухколесной машине, выписанное ею из Парижа, и стала одеваться.

Степан уже поджидал ее во дворе, вместе со сверкающим никелированными спицами новеньким дамским бициклем. Он помог ей взобраться на чудо немецкой техники, и Куницына, выехав за ворота имения, покатила по пыльному шоссе вдоль колосящихся полей в сторону темнеющей вдалеке дубравы. Доехав до нее, она свернула с шоссе на узкую тропинку и покатила по ней, наслаждаясь пением птиц и тенистой прохладой. Переехав по мостику через речку, она соскочила с машины, намереваясь ехать обратно.



Но тут прямо над ее головой раздался пронзительный разбойничий свист, и из кустов орешника выбежали и окружили ее плотным кольцом люди злодейского вида. Побелев от страха, Куницына прижалась спиной к огромному дубу и поставила бицикль перед собой, пытаясь защитить свою честь и достоинство. Тем временем, с дуба спустился бородатый разбойник и, растолкав остальных, приблизился к ней и вежливо ей поклонился.

-Бон жур, сударыня. Меня зовут Соловей Разбойник, и я являюсь атаманом этой ватаги. Мои люди не тронут вас, если вы будете благоразумны. Оставьте на их попечение ваш самокат, и следуйте за мной! Он схватил Куницыну за руку и повел за собой сквозь заросли к искусно сплетенному из ветвей шатру. –Похоже, что вы человек благородного звания, и не причините мне зла! – пролепетала Куницына, входя вслед за атаманом разбойников в сумрачный шатер.

-Я незаконнорожденный сын помещика Свистушкина, - с достоинством отвечал ей Соловей Разбойник. Повторяю, все теперь зависит только от вас! –Как же вам удается так замечательно свистеть? - спросила его помещица, пытаясь лестью смягчить жестокое сердце атамана. –Дело в том, сударыня, что большую часть времени я провожу на деревьях, в обществе прекрасных лесных нимф. А они любят свистеть в мой свисток, – отвечал ей Соловей Разбойник, посмеиваясь и снимая наборный пояс со своих атласных шаровар. Затем он спустил их до колен и предложил Куницыной уподобиться лесной нимфе. Помещица опустилась на колени, на выстланный душистым сеном пол шатра, и вскоре из него на все лады начали разноситься пронзительные соловьиные трели. Затем атаман деликатно повалил помещицу на спину, и велел ей как можно выше поднять юбку.

-Как жаль, что я не могу петь, как птичка, - томно произнесла Куницына, трепетно вздрагивая от прикосновений жесткой бороды Соловья Разбойника к своим обнаженным бедрам.

Наконец, вдоволь натешившийся телом помещицы, атаман поднял ее на ноги и вывел из шатра. Он повел ее к поляне, на которой дурачились и по очереди катались на бицикле члены его разбойничьей ватаги. Он приказал им незамедлительно вернуть хозяйке ее имущество, и учтиво проводил ее до мостика.

Куницына вернулась в имение, оставила свой бицикль у входа в дом, и первым делом вновь принялась взвешиваться на напольных весах. Она была несказанно удивлена и обрадована новым показаниям прибора. Всего за несколько часов катания ей удалось уменьшить свой вес почти на девять фунтов. –И завтра обязательно кататься поеду! И послезавтра тоже, - подумала помещица, стаскивая с себя покрытое сенной трухой платье. –Прав был наш доктор. Катание на бицикле – просто замечательное средство