В Посаде идет какой-то месячник культуры дорожного движения. Видел плакат

«Водитель! Уступи дорогу пешеходу, уважай земляка!»

Поперек плаката черным маркером дописано

«и задави приезжего»

Охуенно гостеприимный город.


Город.

Город, надо сказать, слегка странный. Часто даже не понимаешь, в чем эта странность, но ощущение не покидает.

Принято считать, что Сергиев Посад – центр православия. Там, типа, Лавра. На самом деле ни лавра к городу, ни город к лавре никакого отношения не имеют. Так, имущество иногда делят. Недвижимое. А паломники в основном на афишах. Митяев, Оттован, Леонтьев, Пикник, Кузьмин, кого только нет.



Гаишники.

Пост на въезде в город со стороны Москвы. Я нигде больше не встречал постов, где знак «стоп» и калитка змейкой не убирается ни днем ни ночью. Стоп, и ниибет. В обе стороны. Зачем? – непонятно. Уж оборудовали бы блок-пост по всем правилам. И пулемет на крышу.

В сторону города не проверяют никого никогда. Встал – поехал. Даже не смотрят. На выезде – всех подряд, особенно утром, когда поток. Я гаишника, который меня обнюхивал под видом проверки документов, спрашиваю: почему так? По логике, если гаи городская, то должны бы проверять наоборот, тех кто в город едет.

Настроение у капитана хорошее видно было, он регион мой посмотрел, об оконный мой проем облокотился и доверительно объяснил:
- Они когда в Москву едут – они же с бабками едут. Когда человек на работу опаздывает, или по делам, он же сговорчивее гораздо. А обратно – кому оне нужны, пустые, гы-гы-гы? Когда он уже домой едет, ему же терять уже нечего. Ну чего его проверять-то? Токо нервы себе мотать.


Люди.

Местный средний класс любой разговор начинает с жалобы на «понаехали тут». Понаехали тут, все позастроили и скупили. Москвичи кавказской национальности. Житья от них нету.

При этом, если копнуть, допустим, более-менее крупные сети ювелирки по ближайшему Подмосковью, то окажется, что большинство имеют посадские корни. Но так потрындеть за оккупацию, как в Посаде, больше не любят нигде, включая Москву.


Девки.

Девки в Посаде гарные. Стоит на перроне, видно – хорошая девка, и все у нее хорошо, только штаны расстегнуты. Ну, такая неаккуратность в одежде в виде треугольника белых трусиков в проеме незастегнутой молнии. По мобильнику разговаривает. Я уж слал ей импульсы мыслительные про гульфик, слал, но видно они мобильной связью забиваются. Тогда я как бы проходя мимо наклонился к ней и тихонечко так на ушко.
- Девушка, у вас джинсы расстегнуты.
- Чёёё??
- Калитку закрой. – и глазами вниз показываю.
- Аааа! - рукой в промежность шлеп, - Ойй! - отвернулась поправлять.

Пошел дальше с чувством выполненного долга. Через пять минут возвращаюсь в обратную сторону перрона, – шагает мне навстречу, улыбается, штаны нараспашку. Может теперь так модно стало? Не, так-то красиво, конечно, и притягательно, но ведь холодно уже. Ну, может трусы специальные, с подогревом от батарейки.


Водилы.

На частнике из Посада до Москвы или обратно ездят за те же деньги, что и стоимость рейсового автобуса. Я сперва удивлялся, потом понял. Задороже никто не поедет, автобус каждые 15 минут. А поскольку многие работают в Москве и гоняют туда-обратно каждый день, сто-двести рублей с попутчиков хотя бы окупают бензин.

Поэтому на ВДНХ по дороге к посадскому автобусу вас пару-тройку раз остановят и предложат проехать за те же деньги на авто. Быстрее и комфортнее.

Мой приятель Саня однажды так по привычке и сел. Больше водила попутчиков ждать не стал, и поехали. Саня сидит, пьет пиво. Попросил остановить у киоска сигарет купить. Бутылку на пол поставил. Вернулся, закурил, пиво допил и очнулся через пару дней в реанимации посадской больницы. Обмороженный, с изрядной дозой клофелина в крови, без денег и документов. Январь, мороз. Подобрал его в кювете где-то за Кощейково дальнобойщик. Пописать остановился, а тут нате. Сбросил в приемный покой и уехал. Ни имени ни адреса. Кому в рейсе с ментами связываться охота? Мог и не подобрать.

Спонтанное преступление. Не оставь Саня бутылку в салоне – доехал бы до дому, думаю, как обычно. А так водиле соблазн. Понимал же, что и номер мог запомнить, и машину. Значит уверен был, что не выживет.

Вот так и живем. Один чуть не убил, не планируя. Другой походя спас, хоть и не хотел.

Ракетчик