По делам фирмы, в сопровождении партнерши Лены из Израиля, меня занесло в командировку в Штаты.
В выходные мы заехали в Бостон к моей подруге детства, уехавшей с родителями еще из Союза лет 25 назад. Она с мужем Сашей нас очень тепло приняла и ближе к вечеру, сказала, что нужно заехать в русский магазин:
- Купим сухой рыбы, красного вина и устроим настоящий русский ужин.
Меня несколько удивило понимание меню «настоящего русского ужина».
- Видишь ли, русский ужин, это не совсем то, о чем ты говоришь. Если ты хочешь меня порадовать родной пищей, нужно купить мяса, пожарить его на открытом огне и заесть им водку.
- Ты ничего не понимаешь, - обиделась подруга,- у нас водку никто не пьет, и я лучше тебя знаю, что такое «русский ужин», мы с Сашей часто так едим.
- Ребята, вы не правы! - вступила в спор моя партнерша из Израиля, - «русский ужин» это целый таз вареной картошки с маслом и миска селедки. С лучком. И белое сухое вино.
Спор разгорелся нешуточный, оказалось, что понятие «русского ужина» слишком расплывчато. Но я вино не пью, а мясо для меня, по любому, лучше селедки, поэтому я до хрипоты отстаивал свою точку зрения. В противном случае, у меня был шанс провести вечер разгрызая сушеную тарань и давиться селедкой с вином. Но мои оппоненты нашли общий язык, поскольку в состав обоих предложений входили рыба и вино и набросились на меня.
Вакханалию прекратил интеллигентный Саша:
- Вам не кажется странным, что три еврея из Америки и Израиля, спорят с единственным русским из России, втолковывая ему, что такое «настоящий русский ужин»?
(С)перто