Она приоткрыла один глаз и тут же закрыла его обратно.

Она заморгала глазами.

Она чувствовала себя еще больше девственницей, чем всегда.

Она превратилась в одну-единственную огромную мурашку и сказала «да».

Она немного отлежала щеки, но в остальном все хорошо.

Селина стонала, больше не напрягая мозг…


ПРОБУЖДЕНИЕ

Спящая Мэри поежилась от ночного холода. Утром он даст ей жару, но сейчас нужно согреться.

Голубые глаза двигались по ее лицу.

Разодрав глаза, Мэри обнаружила, что лежит, обмотавшись вокруг Райта.

Его язык, ворвавшийся в ее рот, неистово делал то, к чему стремилась другая часть его тела.

Его желание ощущалось почти на ощупь.

Одним мощным толчком он вошел в нее, и она застонала, восхищенная его точностью.

Она то и дело коротко взглядывала на него, словно желая убедиться, что он не отвлека-ется. Он не отвлекался ни на секунду. Он набух, отвердел и был готов для нее еще до того, как она дошла до средней пуговицы на его рубашке. Теперь он стоял перед ней обнажен-ный над кучкой одежды, давая ей возможность смотреть на него сколько угодно.
- Возьми меня рукой... - очень вежливо попросил он и усмехнулся. - В этих замках как-то холодновато.

Нервные мурашки ползли вверх по позвоночнику.

Ее рука тревожила важную часть его тела.
Сможет ли он разглядеть в темноте, как четко вырисовывается грудь через тонкую фут-болку и как мурашки бегают по коже?

Она превратилась в одну-единственную огромную мурашку и сказала «да».

Он еще теснее прижал ее к себе, острыми углами своего тела оплавив ее женственные изгибы.

В глазах его пылал такой огонь, что она похолодела. Ее плоть раскрылась и сомкнулась вокруг него, словно это был секретный проект.

Его голос опустился до постельных тонов:

- Мои мужские органы в рабочем состоянии. Ты даешь мне знать, что тебе надо, рань-ше, чем понимаешь сама.

Мэри бросила быстрый взгляд на расписанный херувимами потолок и произнесла краткую молитву.

ТЕМНЫЕ АЛЛЕИ

Доехав до какого-то парка, они два часа играли на поляне, покрытой холодным белым веществом.

Луна была где-то высоко.

Несмотря на столь жаркую ночь, Селина дрожала, попирая босыми ногами песок.
Бесконечное жужжание насекомых и щебетанье птиц в сочетании с воздействием пищи и вина убаюкали ее до состояния свинцового оцепенения.

Она приоткрыла один глаз и тут же закрыла его обратно.

Джек стал медленно покрывать поцелуями и ласками все извивы ее живительного тела.

Она не проявила ни малейших признаков