Сергей Петрович Ошмёткин потер руки, неторопливо отрезал большой ломоть хлеба и обильно намазал его сливочным маслом.

— А где у нас колбаска… — счастливо промурлыкал он, осматривая щедро сервированный стол. Рябчики, запеченные в тесте, жареная картошечка с грибами, дымящаяся кастрюля с борщом, селедочка под шубой, некое блюдо a1 la France из заморских продуктов, названия которых Сергей Петрович запомнить так и не смог, — все это стояло на накрытом столе и ждало своего часа. У Сергея Петровича в животе заурчало. Опасливо косясь на дверь, он неуверенно придвинулся к аппетитным яствам.

— Куда это ты?! — Визгливый крик заставил его отдернуть руку. — Подожди, когда гости придут, бочка ты ненасытная!

В дверях показалась ненаглядная супруга Клавдия Васильевна.

— Мусик, — залепетал Сергей Петрович, — я только колбаску хотел взять. Всего один кусочек, на бутерброд.

Сергей Петрович заискивающе посмотрел в глаза жены и на мгновение стал похож на этакого толстобрюхого котяру, застуканного хозяевами возле открытой банки со сметаной.

— Когда ж ты только наешься! — в сердцах бросила супруга. — Колбасу на кухне Дарья режет, иди и возьми, если совсем невтерпеж.

Сергей Петрович подобострастно закивал и, протиснувшись бочком между супругой и дверным косяком, заспешил на кухню. Подальше от гнева своей второй половины и поближе к любимому лакомству.


День сегодня выдался на славу: теплый, солнечный и на удивление приятный. Сергей Петрович уже успел прогуляться по единственной улочке села, перекреститься на златоглавую церковь, стоящую на горке, и полюбоваться на молодых длинноногих деревенских девок. Поэтому нагоняй, полученный от супруги, нисколько не испортил его благодушного настроения. С помощью кухарки Дарьи он наконец соорудил себе бутерброд и вышел на террасу.

— Красотища, — протянул он, усевшись в плетеное кресло. — А мы всё в столицы рвемся. Санкт-Петербург нам подавай! А ведь здесь настоящая жизнь! Здесь народ, пашни, луга, дух русский! И девки опять же.

Сергей Петрович блаженно улыбнулся, подставляя сливовые щеки ласково светящему солнцу.

В кустах зашуршало. Через секунду на тропинке перед террасой появился управляющий. Он стоял, задумчиво теребя в руках потрепанный картуз, явно не решаясь отвлечь хозяина от благостных размышлений. Наконец он негромко кашлянул в кулак.

Сергей Петрович, чуть скосив в сторону глаза, посмотрел на управляющего.

— А, Семен, это ты… Что хотел?

— Сергей Петрович, тут к вам намедни помещик Бандурин заезжал. Как раз когда вы с семейством на праздник к губернатору ездили. Передай, говорит, барину, что долг отдавать пора. — Управляющий причмокнул губами, вздохнул и продолжил: — Грозится он, Сергей Петрович, по суду с вас взыскать. С просентами…

— С процентами, балда. — Сергей Петрович поднялся. Благодушное настроение куда-то улетучилось. Всем видом давая понять, что разговор закончен, хозяин усадьбы направился было к двери, но управляющий уходить не торопился.

— Еще, барин, он сказал, что может подождать с долгом.

Сергей Петрович замедлил шаг и повернул голову к Семену.

— Если вы с ним в шашки снова играть будете, — наконец закончил управляющий.


Сергей Петрович слыл большим любителем шашек. В списке главных утех и развлечений, кои видел местный помещик в скучной деревенской жизни, шашки занимали четвертое место после вкусной еды, забористой наливочки и тисканья по темным углам дворовых девок, конечно же, втайне от драгоценной супруги. Одна беда — играть в сию замечательную игру в селе Одуванчикове было не с кем.

“Пятьсот душ, и сыграть не с кем”, — часто сокрушался Сергей Петрович, в одиночестве передвигая шашки по потертой доске. Помещик Бандурин, которому Сергей Петрович задолжал кругленькую сумму за парочку породистых рысаков орловской породы, также любил сыграть партейку. Но соперник он был никудышный. Мало того, что постоянно проигрывал, так еще после проигрыша норовил устроить скандал. Типичный гоголевский Ноздрев. Сергей Петрович один раз так ему и сказал:

— Да вы, батенька, никак Ноздрев! А вовсе никакой не Бандурин.

На что тот здорово обиделся. Книжек он не читал и о Николае Васильевиче, не говоря уже о его произведениях, имел весьма смутное представление.

С тех пор между друзьями и произошел разлад. Как черная кошка пробежала…


— Сергей Петрович, пора к столу, — размышления хозяина прервала появившаяся из столовой Дарья.

— Иду, — угрюмо пробормотал Сергей Петрович и почувствовал, как в животе снова призывно заурчало.

В столовой уже все было готово к приходу гостей. Клавдия Васильевна, румяная и необъятная, выглядывала в окно, высматривая в дорожной пыли приближающуюся кибитку.

— Никак, Свиридовы пожаловали, — желчно произнесла она. — Всегда без приглашения приезжают.

Сергей Петрович подошел к супруге и посмотрел через ее плечо.

— Точно, Свиридовы. Бес бы их побрал. Сами-то никогда к себе не пригласят.

Клавдия Васильевна только презрительно дернулась.

— Да они нищие как мыши церковные, одна деревенька на полста душ, а все туда же. В высшее общество метят.

Через несколько минут в дверях появилась чета Свиридовых.

— Андрей Мироныч, Мария Павловна, как мы рады вас видеть! — всплеснула руками радушная хозяйка. — Проходите, присаживайтесь, у Сергея Петровича сегодня юбилей.

— Да, да, — худощавый, как жердь, Андрей Мироныч неловко раскланялся, поцеловал ручку хозяйке и прошел к столу. Следом за ним проследовала и Мария Павловна, такая же долговязая и нескладная.

— А мы все думаем, приедете вы или нет. Я с утра Сергея Петровича спрашивала: как думаешь, приедут сегодня Свиридовы? Уж не забыли ли они про твой день рождения? А он и отвечает: да что ты, матушка, разве могут они меня так обидеть. Не приехать засвидетельствовать, так сказать, свое почтение…


Вслед за Свиридовыми приехали Кукушкины и Лопухины, затем появился почтмейстер, последним заявился лопоухий студент Колька. Протянув хозяевам записку от их сына, студента, с просьбой оказать приятелю радушный прием, он невнятно буркнул поздравления и юркнул за стол.

* * *

К вечеру гости разъехались. Ночевать остались лишь Свиридовы и студент Колька, который вообще собрался гостить не меньше недели. Уставший Сергей Петрович, убедившись, что гости угомонились и жена улеглась почивать, вышел на террасу. В одной руке он сжимал графинчик с наливкой, а другой придерживал полы халата. На улице оказалось на удивление прохладно, и Сергей Петрович зябко поежился, усевшись в любимое плетеное кресло. Потом протер рукавом запыленный стакан, улыбнулся и плеснул в него янтарную жидкость.

— Какая луна красивая, — голос юноши раздался над самым ухом.

Сергей Петрович от неожиданности даже поперхнулся наливкой.

— Ты что не спишь? — вытирая слезы и откашливаясь, спросил хозяин.

Колька только пожал плечами.

— Не спится. — Он потянулся к лежащим на столике пахитосам. — Можно?

— А не рановато ли? — буркнул хозяин. — Мое чудо, поди, тоже курит?

— Ну что вы, Сергей Петрович, ваш сын в рот эту гадость не берет. А я вот что хотел спросить... — Студент замолчал, собираясь с духом.— А правда, что в позапрошлом месяце здесь неподалеку что-то с неба упало? Или все это вранье?

— Ну, почему же? Было дело. Я сам не видел, в отъезде был. Но люди рассказывали, будто ночью шар огненный пролетел и прямехонько в лес грохнулся. Аккурат в самую чащобу. Верст тридцать отсюда будет. Поутру мужики с вилами да рогатинами смотреть пошли. Рассказывают, что металлический шар видели, огромный, с наш дом размером. Ну, а потом когда из уезда власти приехали, то уже ничего на том месте не нашли. Осталась только трава обгоревшая…

Сергей Петрович задумался, пожевал ус и бросил косой взгляд на Кольку.

— А ты, случаем, в шашки не играешь? — спросил он.

— Играю, конечно. Дело-то нехитрое.

— Ну, не скажи, — встрепенулся Сергей Петрович, — тут ум нужен и смекалка. Я тебе, Коля так скажу: шашки — это самая мудрейшая игра.

— А шахматы? — спросил студент.

— Шахматы — тьфу, пшик. Придумали черт знает что. Там и в правилах-то не разберешься! А все для чего? Не знаешь, а я тебе скажу. Чтобы головы умным людям забивать. А в шашках все просто и одновременно сложно, как в жизни нашей.— Сергей Петрович приподнялся и ткнул кулаком в бок студента.— В гостиной под буфетом стоят. Тащи сюда, да только потихоньку, чтобы Клавдия Васильевна, чего доброго, не проснулась.

Коля послушно отправился за шашками. Оставшись один, Сергей Петрович плеснул в стакан наливочки ровнехонько на три пальца, одним махом влил ее в себя и шумно крякнул. Звенели цикады, ветер шуршал листьями кустов, где-то в саду раздраженно кто-то фыркнул, по всей видимости, еж, занимающийся неотложными ночными делами. Сергей Петрович вдруг почувствовал себя неуютно. Ему почудилось, будто кто-то пристально на него смотрит. Он обернулся вокруг, привстал и заглянул вниз за перила. Никого. Успокоившись, он случайно глянул в сторону темного окна, выходящего на террасу из холла. И чуть не подпрыгнул от неожиданности. Кто-то отпрянул от окна, только тонкая тюлевая занавеска закачалась. Сергей Петрович не успел даже приблизительно рассмотреть, кто это был. Однако долго размышлять ему не пришлось, в дверях появился Колька с зажатой под мышкой доской и коробкой с шашками. Сергей Петрович забыл про все на свете. Потирая от возбуждения руки, он поспешил навстречу Николаю и буквально выхватил у него доску. Дрожащими руками расставив на черных клеточках неказистые, выточенные из дерева шашки, он, закусив губу, сделал первый ход. Николай не раздумывая ответил.

— А мы вот так! — процедил сквозь зубы Сергей Петрович и двинул еще одну шашку.

Николай на секунду призадумался.

— Ага, вот видишь! Не все так просто! — Сергей Петрович возбужденно подпрыгивал в кресле. — Скажу по секрету, это дебют называется — кол! Я в одной книжке прочитал.

Николай ничего не ответил, только почесал затылок и двинул вперед черную шашку. При этом его длинный палец с обгрызенным ногтем и длинными заусенцами заметно дрожал.

— Ну, теперь ты точно проиграл, — Сергей Петрович победоносно улыбнулся. В этот момент раздался скрип половиц, и Сергей Петрович, повернув голову к двери, заметил, как в проеме мелькнула чья-то тень. И сразу исчезла. Сергей Петрович потер пальцами глаза, бросил взгляд на графин с наливкой, буркнул что-то себе под нос и снова весь ушел в игру.

* * *

Начальнику космической разведки

Мною, агентом внедрения № 792, совершена посадка на планету Земля с целью сбора информации о возможности колонизации планеты и использования ее ресурсов в наших целях. Из-за технических проблем разведывательный корабль не смог совершить посадку в столице какого-либо земного государства. Сейчас нахожусь в небольшом населенном пункте Одуванчиково. Из-за поломки преобразующего скафандра вынужден находиться в радиусе не более ста земных километров от спрятанного катера. На бо2льшем расстоянии не удается удерживать внешний вид землян. Принятый мной облик землянина позволил внедриться в жилище одного из представителей высшей дворянской касты планеты. Веду наблюдение. За другими землянами, находящимися в поле моей досягаемости, следить не вижу смысла, поскольку они являются собственностью высшей касты и занимаются лишь физическим трудом. Из-за проблем с передатчиком всю информацию шлю световыми волнами, для расшифровки которых у землян еще нет технологии.

* * *

Проснулся Сергей Петрович в отличном расположении духа. От души потянулся, да так, что все кости весело затрещали. Повернувшись на бок, он уткнулся носом в массивную спину разлюбезной супруги Клавдии Васильевны.

— Мусик… — он игриво пихнул жену в бок пальцем.

Супруга заворочалась и натянула одеяло до подбородка, но Сергей Петрович не унимался. Он обхватил обеими руками жену за место, где еще лет десять назад у нее была талия, и крепко прижал к себе. К сожалению, настроение лучшей половины оказалось не такое благодушное, и уже через секунду Сергей Петрович охнул, получив чувствительный удар локтем в бок. Обиженно поджав губы, он сполз с кровати и едва не упал, запутавшись в ночной рубашке. Настроение Сергея Петровича медленно, но неуклонно начало портиться. Накинув халат, он вышел из спальни и почти сразу же наткнулся на Дарью, суетливо спешившую по домашним делам. Схватив девушку за руку, он притянул ее к себе.

— Здравствуй, Дашенька, — хриплым голосом проворковал Сергей Петрович и прижал девушку к стене.

На звук пощечины выглянул даже помещик Свиридов, ночевавший в соседней гостевой комнате. Уставившись заспанными глазами на ярко-пунцовую щеку Сергея Петровича, он понимающе улыбнулся и вновь скрылся в комнате.

— Пустите, — девушка вырвалась из объятий вмиг потерявшего к ней интерес хозяина и, окинув его презрительным взглядом, юркнула на лестницу. Кряхтя и охая, Сергей Петрович направился в гостиную. Уселся за стол и, потирая горящую огнем щеку, рявкнул:

— Дарья! Неси завтрак!

С кухни послышался звон кастрюль и тарелок.

— Давай быстрее, — не унимался хозяин.

— Так гости же еще не встали, — донесся голос Дарьи, — и Клавдия Васильевна тоже спит.

Сергей Петрович начал закипать. Нижняя губа затряслась, усы, до этого смирно свисавшие, встали торчком. Он что есть мочи ударил кулаком по столу.

— Ты мне еще пререкаться будешь! — завопил он, свирепо вращая глазами.

В этот момент в дверях показался управляющий. Зажав в руках картуз, он, по своему обыкновению, топтался на месте и молчал.

— Ну? А тебе что? — Сергей Петрович был явно рад, что можно излить гнев на кого-то еще. — Ты-то что шляешься по утрам, бездельник? Кто тебя звал?

Управляющий виновато вздохнул и, набравшись храбрости, наконец заговорил:

— Тут, барин, вот какое дело… Бандурин к вам приехал, Пал Саныч. Иди, говорит, поднимай барина.

Управляющий хотел еще что-то добавить, но тут в прихожей хлопнула дверь, и послышался громкий бас помещика Бандурина:

— Что-то ты развоевался, Сергей Петрович! Всю дворню загонял. Я даже с улицы услышал, как ты тут разнос устраиваешь.

— А, Павел Александрович, заходи, заходи, дорогой. — Хозяин поднялся из-за стола и пошел навстречу гостю. — Я тут пошумел маленько, совсем в этом доме все от рук отбились.

Он смущенно улыбнулся и тут же начал суетливо усаживать гостя за темный, орехового дерева, журнальный столик. Затем достал коробку с шашками и торжественно протянул ее Бандурину.

— Сыграем, Павел Александрович? Давно мы с тобой не сражались.

Бандурин улыбнулся.

— Давно не брал я шашек в руки.

Пока гость расставлял по доске шашки, Сергей Петрович выскользнул из комнаты и заглянул на кухню.

— Дарья, кофе хотя бы принеси, перед гостем неудобно.

* * *

Начальнику тайной канцелярии

Ваше Превосходительство, по Вашему предписанию прибыл инкогнито в дом помещика Сергея Петровича Ошмёткина, дабы выяснить природу странного светового луча, периодически в ночное время поднимающегося вертикально в небо из усадьбы вышеупомянутого помещика.

Секретный агент Н.Толстой

* * *

Утро следующего дня выдалось пасмурным.