- Та-ак, Малевич, значит. Служить, значит, хочешь.

- Никак нет, ваш бродь!

- И почему же это ты не хочешь? Что, раз ты не Иванов, так и служить не надо?

- Да вы поймите, я не могу, я талантливый художник, а вы меня в кавалерию.

- Не хочешь в кавалерию, иди в артилерию.

- Да какая разница, господин штабс-капитан? Вы поймите, те годы, которые я буду прозябать на службе, окажутся навсегда потерянными для искусства. Я не нарисую несколько прекрасных картин, не создам какие-нибудь шедевры, будущее окажется обделенным. И потом, а вдруг меня убьют, и тогда не будет вообще ничего. Представляете? Казимир Малевич и Пустота. Черная зияющая бездна. Безграничная чернота.

- Круглая или квадратная?

- Что?

- Чернота твоя круглая или квадратная, говорю.

- Какая у бездны бывает форма? У всепоглащающе пустоты? Она - всё и ничто. Она бесформенная, потому что её невозможно никуда вписать.

- Ну что вы, малевичи, за люди-то такие? Всё у вас не как у всех. Всё бы вам форму не носить. Форма всему быть обязана. Без формы в армии бардак и революция. А с формой - Устав и харч три раза в день.

- Ну, если хотите, пусть она будет круглая.

- Что значит, пусть будет?! Какая она есть в натуральную величину?

- Квадратная, ваш бродь! Черная и квадратная.

- Во-от. Так бы сразу и говорил. Черная и квадратная. Фельдшер, напишите ему в деле, что он сумасшедший. Иди, Малевич, рисуй. Таких как ты психов армии не надо.