Есть старый театральный обычай - если ты, упаси Господь, случайно уронил
текст своей роли, ты просто обязан сесть на него. И только потом
поднять. Иначе, говорят, роль у тебя будет неудачной. Не знаю, какой в
этом смысл, и какая связь между удачной ролью и задницей актера. Но -
традиции, обычаи...
Роль у Юры была не шибко массивная. На пять листов. Не Принц Датский,
конечно, но и не Пятый Молчаливый Гриб В Шестом Ряду Немых Грибов. Два
выхода в первом акте и пощечина от главного героя. Правда, герой все
норовил в последний момент сжать ладонь в кулак, чтобы пощечина
повесомей была. Но это только потом.
А пока - Юра уронил роль. Художественно уронил. Красиво. Два листа - на
первую ступеньку автобуса, еще два - на асфальт и один - в лужу. Ехал бы
один да трезвый - молча бы собрал по листочку и спокойно пошел домой. Но
не повезло. Вместе с Юрой ехали товарищи по увечью - актеры. С пивом.
- Юра, Юра, посидеть! Посидеть положено!
Первыми двумя листами Юрка подтерся довольно легко. Просто присел на
ступеньку, пока пара друзей придерживали створки автобусных дверей,
чтобы ему талант не прищемило. Отпустив автобус, посидели и на страницах
номер "два" и "четыре". Последний лист бороздил рябую поверхность лужи
под весенним ветерком.
Решение созрело быстро. Было предложено взять Юру за руки и с двух
сторон аккуратно опустить до уровня лужи. Слегка коснуться джинсой
бумаги и тут же поднять страдальца.
Встали. Взяли. Опустили. Третий приятель присел сбоку и руководил
процессом:
- Майна, майна... Еще майна... Осторожненько...
Остановка мгновенно наполнилась любопытными. Еще бы, не каждый день
мужики друг друга в лужи макают, да еще так нежно.
И все бы было хорошо.
Наверняка обошлось бы.
Но нашелся в зрительном зале какой-то острослов. Он громко, на пол-улицы
сказал:
- Ну, теперь хватай, хватай! Зажимай задницей бумажку-то!

Нельзя такое под руку. Особенно, когда товарищ твой висит на волосок от
гиб.. эээ.. от лужи.

Уронили, конечно.
Зато роль спасли. Получилась.