…Не плюй в колодец…

Иван-царевич, почёсывая волосатую грудь в вырезе растянутой майки, небрежно опёрся на край колодца. Вытащив из пачки свежую «Беломорину», он с удовольствием закурил.

Облака неспешно проплывали над родными шестью сотками, пахло цветущей яблоней и ком­постом.

Докурив, Иван небрежным щелчком отправил бычок в колодец и вдобавок сплюнул туда же. Раздался визгливый вопль, чем-то напоминающий кваканье.

Иван побледнел и попытался скрыться. Поздно.

Мощным прыжком из колодца выпрыгнула лягушка, шлёпнулась на землю и превратилась в Ва­силису. Не утруждая себя одеванием, она схватила валящуюся на дорожке метлу и при­нялась охаживать Ивана.

- Ты что ж это, ирод, делаешь? – кричала она. – Ты что это творишь, козлина! Кто тебе разре­шал в колодец плеваться, хрен ты этакий? Я ж там плаваю!!!

- Дык откуда ж я знал-то, Василисушка? – возражал Иван, привычно уворачиваясь от ударов. – Аль тебе на речку лениво сходить? А хошь – баньку затоплю! Да ты б оделась, что ли?

Василиса накинула старенький халатик и устало опёрлась на метлу. Глаза её наполнились сле­зами.

- Да, вот в колодце плавать приходится. А не в бассейне беломраморном! А я ж когда за тебя выходила, думала – во дворце жить будем, в палатах драгоценных! Ты мне что говорил? Я, дескать, королевич! Ну и что теперь?

- Так я ж не старший, - возразил Иван. – Вот Данила нынче царствует. А ж всего третий сын-то… Откуда у меня дворец? Вот, домик с участком есть – и то хорошо…

- И-э-э-эх, - горестно произнесла Василиса. – Ну что мне стоило на боярский двор прискакать, первой стрелу словить… А я сидела, как дура, в болоте, тебя, изверга, дожидалась… А ты вон – еле-еле участочек себе отвоевал… Тряпка!

Иван-царевич поскучнел. Всё это он слышал уже много-много раз.

Василиса всхлипнула и утёрлась полой халата. Голос её окреп:

- А колодец чтоб почистил! – яростно сказала она, уходя на кухню.