Приближается годовщина начала Великой Отечественной войны. Хочу рассказать про детство деда моей жены Степана Даниловича. Сейчас ему 84 года, на начало войны было 12 лет.
Жил он в небольшой деревне на Украине в крестьянской семье. Жили небогато, даже голодно. И тут пришла война.
Наши войска отступили так быстро, что что деревня осталась абсолютно целой, лишь на 10 сотках остались лежать трое погибших красноармейцев. Трупы похоронили на местном кладбище, никто так и не узнал, как их звали. Обмундирование, одежда и обувь сразу же поделили местные жители - солдатские сапоги были ценны, так как в деревне даже гвозди в дефиците были. А оружие выбросили - немцы могли и расстрелять. Потом пришли немцы. Деревенским очень повезло - это были регулярные части, а не спецвойска СС, поэтому сильно не зверствовали. Молодых мужчин в деревне не осталось - только подростки и пожилые. Остался и отец Степана Даниловича - ему было 50 с лишним лет.
Так и жили 2 с лишним года - разгружали за еду вагоны, выполняли всю грязную работу. В партизаны не податься - район степной, не скрыться.
Один раз пацан зашел в избу, где жили немцы. Никого не было. Он подошел к висящей портупее и взял пистолет. Не известно, хотел ли он его украсть, или просто рассматривал, но вернувшийся офицер ударил его, отобрал пистолет и разрядил в него всю обойму...
Зимой 42го проходила через деревню колонна. Ходили по домам и уводили пацанов. Никто не знал зачем, все очень испугались. Оказалось, пацаны нужны, чтобы ехать на броне танков или подножках грузовиков и подкладывать под застрявшую технику доски. Так их и увезли за 10 километров до следующей деревни. Потом пришлось по колее в мороз, ночью возвращаться...
В 43м к деревне подошел фронт. При обстрелах прятались в погребах. Деревня несколько раз переходила из рук в руки. Каждый раз то немцы, то наши открывали погреб и искали врага. Страшно было, что бросят гранату - война все спишет. Местные уже умели на слух определять из какого оружия стреляют. Интересно то, что и наши и немцы перед боем всегда говорили местным укрыться, советовали уехать оттуда.
Дед жены, которому тогда уже 15 лет было с другом решили бежать в соседнюю деревню, подальше от фронта. Шли ночью, вокруг сплошные трупы, сгоревшая техника. Иногда мародеры попадались, патрули немецкие. Один раз их издалека обстреляли - пуля попала в ногу на излете, поэтому даже крови почти не было, только синяк большой.
Переждали они несколько дней, решили вернуться. А там ничего не изменилось, опять немцы в деревне - отбили атаки красноармейцев. Буквально на следующий день опять атака. Немцы из минометов всю деревню сровняли. Местные сидят в погребе, тут открывается крышка, туда прыгает красноармеец, а сверху взрыв! И следом падает еще один тяжело раненный. Женщины стали помогать, а сами все ждут, чем бой закончится - если немцы найдут бойцов, убьют всех.
И тут застучали наши пулеметы и даже в погребе было слышно, как командир хриплым и сорванным голосом с матом поднимает бойцов в атаку. В погреб заглядывает один из солдат, вытаскивает выжившего бойца с криком: "Отсидеться хотел, мразь!", и только потом замечает раненного.
Деревня была отбита, отец Степана Даниловича ушел на фронт, хоть и не хотели его брать - по возрасту. Предложили в железнодорожные войска, но тот отказался. Пошел вторым номером к пулеметчику, таскал станину.
Через 2 месяца пришла похоронка - погиб смертью храбрых, освобождая город Кировоград. Сослуживец рассказал, что немцы в первую очередь пытались подавить пулеметы. Они пошли в атаку, а когда их отбили на месте пулемета была лишь воронка...
Война для Степана Даниловича запомнилась запахом гари и разложившихся трупов, постоянным страхом и голодом...