Малыш ураганом ворвался в комнату, забросил портфель под кровать и собрался было заорать во всё горло: «Идитынах, школа! Каникулы!», как вдруг увидел, что уходя позабыл закрыть окно, и что на подоконнике, свесив короткие ноги, сидит странный толстый человек с вентилятором на спине.
— Ты кто ваще? — спросил слегка ошарашенный малыш.
— Я — Карлсон.
— Ну и кликуха. А это чё у тебя за фиговина. — Малыш показал на вентилятор.
— Это пропеллер. Я им летаю.
— Прикалываешься?

— Точно тебе говорю. А ты думаешь как я сюда попал?
— Я думаю, что мне пох, как ты сюда попал. Зато ты щас упадёшь на жопу от удивления, когда узнаешь, как быстро ты отсюда вылетишь.
Малыш достал из-под кровати бейсбольную биту и угрожающе помахал ей в воздухе.
— Подожди, подожди, — торопливо заговорил Карлсон, инстинктивно закрывшись рукой, — У меня серьёзные траблы с двигателем — четвёртый клапан стучит. Да и топливо на подсосе. Срочно нужны техосмотр и дозаправка вареньем, иначе я не взлечу.
— Щас взлетишь. Эта штука заменяет тонну варенья. Проверено.
Малыш замахнулся битой, но к его изумлению непрошеный гость проворно нырнул за окно.
— Хуясе, — восхищённо прошептал малыш, глядя как Карлсон свечой взмыл вверх
из крутого пике.
А Карлсон сделал два круга и снова уселся на подоконник.
— Ну как? — спросил он тяжело дыша. Было отчётливо слышно, как в двигателе стучит клапан. — Видал?

— Афигеть! Высшая фигня, отвечаю! Теперь я понял, кто у нас срёт в спутниковые тарелки и цветочные горшки на балконах, ссыт с крыши на прохожих и показывает всем член в окно.
— Ну, люблю я пошалить. — Карлсон скромно потупился. — А вообще я могу такое вытворить, что тебе и не снилось. Хочешь, полетим в женскую баню подглядывать?
Малыш на секунду задумался.
— Я знаю, что мы с тобой отмочим. Щас я притащу варенья и обсудим детали…

Утром следующего дня директор школы, где учился малыш, вышел на балкон с чашечкой кофе и остолбенел. На крыше дома под его балконом было выведено огромными белыми буквами: ДИРЕХТАР СВЕНСОН — АЛБАНСКИЙ ДАЛБАЙОП! УБЕЙ СИБЯ АПСТЕНУ! Директор схватился за перила балкона и почувствовал, что-то липкое на ощупь. Он поднял руку к лицу и от неожиданности уронил вниз чашечку кофе: рука была перемазана гавном. В то же мгновенье снизу раздался чей-то вопль и ругань. Директор всё ещё с недоумением ощупывал перила и обнюхивал руку, а в дверь уже кто-то яростно ломился. Он вздохнул и побрёл мыть руки, затем открыл входную дверь. Первое, что он увидел за дверью, был кулак, затем ослепительный праздничный фейерверк, с треском рассыпавшийся миллионами огней. Ещё он услышал про каких-то уродов, у которых всё валится из рук…

А малыш и Карлсон тем временем безмятежно пили чай с плюшками и планировали к кому из учителей нужно успеть слетать до приезда родителей малыша.