Я лежал на полу в коридоре раскинув руки, наподобие «витрувианского человека» и слушал, как «старпер» и «наци» в очередной раз сцепились языками на кухне, пряча свой шепот под монотонным бормотанием радиоточки. Тема разговора переходила изо дня в день - «наци» призывал к активным действиям, «старпер» упивался своей интеллигентской трусостью, которую маскировал цинизмом и жизненным опытом. Надо отдать должное «наци» - парень оказался совсем не глуп и каждый день неприятно удивлял своего оппонента новыми доводами и методами.
- Вам ни за что не раскачать то, чего уже нет! - зашипел «старпер»
Опа! Тихо! - «наци» резко вскочил и «старпер» в ужасе застыл — Раскачать! Молодец, старикан!
Что? Я не понимаю...
Поглаживая выбритый затылок «наци» прокрался с кухни, одобрительно хмыкнул моему способу времяпрепровождения и, осторожно перешагнув скрипучий участок пола зашел в гостиную.
Если думаете, что лежать на полу в коридоре очень просто, то вы сильно ошибаетесь. Лечь даже на свежевымытый пол коридора невероятно сложно. Это как-то противоестественно! Даже если вы дома одни. Сразу думаете «Какой в этом смысл? Что за глупость? Коридор предназначен не для этого!», хотя лежать на полу в комнате никто зазорным не считает. Может, через коридоры протекает энергия «Ци» или как там ее китайцы называют. Может, биотоки или какие-то торсионные поля, но место действительно не очень комфортное. По крайней мере, так было раньше. А пока я наслаждался еще одной маленькой свободой, окончательно вытравливая из себя спасительные флюиды «общественно-полезного и социально-гармоничного человека», идеала из радиоточки. По крайней мере, мне так хотелось. Через десять минут позывов вскочить и перебраться на диван или кровать сознание смирилось. Я заснул.
Пока спал, «алхимик» выбрался из своего убежища в кладовке и обрисовал мелком вокруг меня круг, пририсовал на полу еще пару рук и ног для большей схожести с эскизом Да Винчи, а также стрелочку к паховой области и подпись «тут пиписька». Странный тип. Совершенно безобидный, но явно не соответствующий тому, что теперь обитает на улицах. Как он нас нашел, остается загадкой. Просто постучал ночью в дверь, от чего у «старпера» случился маленький сердечный приступ. Молча зашел, протянул мне мешок с консервами и скрылся в кладовке.
С кухни выполз «старпер» и сразу начал причитать об испачканном коридоре. Я поднялся и пошел в ванную комнату, судя по поскрипыванию полов в доме, скоро должны были дать воду. Интеллигент ползал по полу с тряпочкой, поплевывая на доски и оттирая мел. Наконец, в трубах заурчало. Через минуту шипения из крана начали вылетать комки «кофейной гущи», как выражается «наци». Потом потекла мутная вода, воняющая тухлыми яйцами. Я успел наполнить два ведра и кастрюлю. «Опять норму срезали!» - запричитал интеллигент, взял одно ведро и пошел смывать унитаз.
Иди сюда! - бритоголовый поманил меня в гостиную — Ты в физике рубишь?
Немного.
Тогда будешь меня поправлять. Только сильно к словам и терминам не цепляйся, как этот умник?
Договорились. - Я приготовился слушать очередной план по подрыву железнодорожной станции, отравлению водопровода и прочему террору
На этот раз никакого террора! - «наци» внес интригу! - Смотри, есть выражение «колеблющийся человек». Тот, кто в чем-то не уверен. Нужно совершить какое-то действие, чтобы люди начали колебаться.
Это образное выражение — Я начал скучать.
А вот и нет! - Он потер затылок — Почему за окном никого не видно, хотя мы точно знаем, что в домах есть люди, они скрипят половицами и смывают дерьмо в туалетах? Потому что они перестали колебаться, вибрации нет. Люди превратились в абсолютный страх, тверже камня. Наш старпер почти такой, только у него, к его собственному несчастью, есть какие-то мозги и гордыня. Ну вот не такой он, как все. Хотя изо всех сил старается соответствовать норме — в шесть подъем, в двадцать два ноль ноль отбой. Никакого отступления от правил даже у себя дома, даже уже став «нарушением». Как тебе его правило существования «Главное, молчать!»?
На улице может сработать. Хотя у меня на глазах один мужик сгинул, хотя слова не проронил. Даже не крикнул.
Вот именно. Потому что кричать страшно! Потому наш интеллигент и сидит тут, у себя дома, жрет остатки консервов и каждую ночь ждет, когда за ним придут. Он колеблется. Алхимик вообще весь в своей науке, ему на улицу нельзя, за один свой внешний вид сгинет, только выйдя из подъезда.
А я?
А ты ждешь. Как бомба. Тебе цель нужна. Именно поэтому мы с тобой все и сделаем. Я сначала думал, что террор может заставить людей сплотиться, стать смелее. Перед лицом опасности. А на самом деле взрывать некого. Людей не осталось. Мы пойдем другим путем!
Минут десять он убеждал меня, приводя примеры сходства звуковых колебаний, мозговых ритмов и их взаимодействия. В целом, план был самоубийственен, но интересен. Кроме того, жрать уже было нечего, так что из нашего убежища все равно придется уходить. Осталось убедить «алхимика» и нашего интеллигента.
«Алхимик» выслушал, подкрался к окну, осторожно посмотрел из за занавески на ночное небо, звезды, что то пробормотал, потом вернулся к нам - «Завтра в полдень, оптимальное время. И для меня». Старпер отказался и даже не смог сдержать облегченного вздоха, что мы наконец-то уйдем.

У меня закружилась голова. Воздух на улице был прохладным и чистым, по сравнению с квартирой. Я шел в ста метрах позади «наци» и поражался, как от домов пахнет нечистотами и почему мы столько времени торчали в такой вони, давясь просроченными консервами и грязной водой.
«Алхимик» продержался удивительно долго. Мы прошли три квартала, прежде чем воздух вокруг него стал как-будто плотнее. Раздался короткий крик и он сгинул. Я заметил, как в паре окон колыхнулись занавески.
Весь в пыли, с растянутой лодыжкой на крутой деревянной лестнице, но я все-таки добрался до верха колокольни. Заколотив люк, я огляделся. Веревка на языке самого большого колокола — Благовеста здорово истлела, но пока держалась. Вдалеке уже раздавался колокольный звон - «наци», как и я, все-таки дошел до цели.
Бронзовый язык нехотя раскачивался, замирая в нескольких миллиметрах от колокола. Наконец, чуть не разорвав веревку, он врезался в купол и я на несколько секунд потерял слух. Внизу творилось что-то невероятное. Сперва проявились тени, разбегающиеся с улиц. Я ударил в Благовест еще раз, все сильнее раскачивая язык. В деревянный люк колокольни кто-то стучал. Наши с бритоголовым колокола заставляли дрожать воздух. Внезапно его колокол затих, а с языка моего сорвалась истлевшая веревка. Что-то снизу вышибло первую доску люка. Пришлось сорвать с себя рубашку и повязать на колокольный язык, сделав подобие веревки. Я потянул изо всех сил. На улице раздались крики, кто-то бежал по улице. Вторая доска. Сквозь звон своего колокола я уже различал как минимум еще три. Когда из люка вышибло третью доску, колокола уже звонили по всему городу.