Шаги Жуковского эхом скакали по подземной парковке. Мужчина шел быстро, его движения были резкими и нервозными. Он постоянно проверял содержимое кармана, опасаясь потерять ценную вещь или не успеть, ею воспользоваться. Впереди, через несколько парковочных мест, к машине подходил худощавый офисный работник. Через пару секунд эти два человека уже безмолвно сжигали друг друга всепоглощающей ненавистью. Первым заговорил Жуковский:
- Ну что, мразь? Что ты на меня смотришь?! – мужчина сорвался на крик.
- Это вы, Виктор? – задал риторический вопрос клерк.
Он помнил его, как же не помнить. Именно благодаря Жуковскому Виктору он взобрался на столь желанный трон директора отдела.
- Что же, Димочка? Сейчас ты думаешь, что мы с тобой на равных? Да ни черта!
Мужчина выхватил из кармана пистолет и дрожащей рукой направил его на Дмитрия. Директор в ужасе осел на землю, закрыл голову руками и принялся сквозь слезы умолять пощадить.
- А помнишь, как я просил, тебя остановится?! Ты же знал, что у меня сын болеет, ты знал! Я просил подождать тебя всего один год! А теперь… - Жуковский заплакал, но ствол хоть и дрожал, все еще был направлен на клерка. Кисть от напряжения свела легкая судорога, и указательный палец остановился всего в миллиметре от спускового крючка.
Неожиданно шум сильного дождя прекратился. Все звуки исчезли, и осталась лишь тишина. Виктор попытался убрать палец, но ничего не вышло – тело не слушалось мужчину. Рядом над его левым плечом появился маленький комочек света, едва видимый во тьме подземной парковки, а над правым огромный, сформировавшийся черный кот. Он благозвучно мурлыкал, но звук лишь раздражал Виктора.
- Стреляй, не жди, он редкостный подонок. Хотя вру, сейчас такие, почти все….
Пробубнило грациозное животное и, лениво перестав парить, перебралось к Жуковскому на плечо.
- Что происходит? – подумал Виктор.
- Ничего особенного, борьба между тобой хорошим и тобой же плохим, - ответил все тот же кот.
- Ты что ли – я плохой?
- Ну да, - довольно промурлыкал черный.
- А почему кот?!
- Ты имеешь что-то против котов? – возмутилось животное.
- Да, нет, - поспешил оправдаться мужчина, - просто странно. А где тогда я добрый?
- А вон слева мерцаешь, дохлый почти….
- Во мне столько плохого?
- В тебе так мало хорошего… Ну не будем вдаваться в подробности, давай же стреляй, домой жутко хочется.
- Я хочу услышать и белого, - возразил Виктор.
- Да ничего ты не хочешь… Вы люди с рожденья учитесь его не слушать.
- Значит, я разучился?
- Да ты, в принципе, и не умел. Ну какая тебе разница, подумай, этот никчемный слизняк, что сжался перед тобой, убил твоего сына. Где-где, а здесь ты уж точно должен слушать меня.
- Нет, - раздался писклявый крик.
- Проснулся…, - недовольно пробурчал кот.
Белая субстанция ни во что так и не сформировалась, но светится, стала ярче.
- Подумай о своей душе! Ты сам себя будешь ненавидеть и всю жизнь сожалеть! – пропищал светлый комочек.
- Заткнись, белый, у тебя то детей нет, - вальяжно отпарировал кот.
- Он убил моих детей! – закричал Виктор, уже готовый нажать на спусковой крючок.
- Он уничтожил лишь их земные тела, вы встретитесь на небесах! А если, ты его убьешь, то вы больше никогда не увидитесь!
- Ну слушай, дохлик, что за враки? Ты сам то видел это царствие небесное?
- Увижу, когда мой хозяин готов будет туда отойти! – закричал белый комочек.
- Ну реши, что для тебя важнее – реальный мир и справедливость, или вера во что-то непонятное и часто противоречащее само себе?

Громкий хлопок, зон в ушах и дым от пороха – все слилось в едином миге. Новенькая иномарка накренилась в сторону пробитого пулей колеса. Дмитрий жалобно заскулил, еще сильнее свернувшись на асфальте. А Виктор, обтерев рукавом скупую слезу, направился к дождю, попутно думая, почему же не смог застрелить негодяя.

- Белый, он ведь нас даже и не вспомнит, пока не умрет, - пожаловался кот.
- Ничего, дорогой не нужно было быть столь лицемерным и тащить его в ад, лишь бы скорее быть вместе с ним, - ответила ярко-белая кошка, которая еще недавно была лишь белым комочком…