Эту историю рассказал мне один из моих коллег-военных журналистов, по-моему, Александр Ерошенко, и, думаю, не солгал.
…Майор, капитан и два лейтенанта купили на восточном базаре, где прода-ется и покупается практически все, что есть, да и чего нет в стране, девушку-пуштунку.
В зоне перевала Саланг, по-моему. Просто скинулись с очередного денежного довольствия, с «получки», и приобрели ее, как вещь какую-нибудь.
Что ими двигало, не знаю. Бесшабашность? Но они были, конечно, смельча-ки, потому что, узнай про такую покупку начальство, неприятностей им было бы не избежать. Просто хотели скрасить свой быт? Ведь когда один из моло-дых офицеров пошло усмехнулся и заиграл глазами, то был грубо и катего-рично оборван майором: «Нет, половых отношений с нею не будет!»
Так и началась под большим секретом от посторонних глаз жизнь юной Па-тимат на одной из горных сторожевых застав ограниченного контингента. Она стирала белье офицеров, научилась готовить борщ и котлеты по-киевски, по-немногу освоила чужой язык. Никуда не убегала. А в комнату, где она посели-лась, вход кому-либо другому был запрещен.
Патимат же ждала, когда кто-нибудь из ее четверых, как она считала, мужей обратит на нее более пристальное внимание, плакала ночами и всячески угож-дала офицерам днем. И не дождалась того, чего желает каждая девушка в ее возрасте, а именно – любви…
Сначала по замене в северную страну уехал один, потом - второй, а затем – сразу двое офицеров. «Спасибо тебе за все, иди домой!» – напутствовали они, прощаясь, и дали немного денег на приданое.
-…Ты была плохая жена, ты опозорила наш род! – такими словами встретил ее на пороге родного дома отец, проклял навеки и выгнал прочь. Напрасно де-вушка рыдала и пробовала что-то объяснить. Прощения не было.
Тогда она пришла к контрольно-пропускному пункту воинской части штаба дивизии в Баграме и потребовала: «Верните моих мужей!» Русский полковник буквально ошалел от такой просьбы, а Патимат провела несколько суток у закрытых ворот. Почти не ела и не пила ничего. Пока не ушла в неизвест-ность…