Притча о главном

Сразу несколько уважаемых завсегдатаев портала, в личном порядке, намекали мне, что негоже серьезному человеку про е%лю да про вонючие кэды сочинять. Скажем так: дурачиться я не прекращаю, но критика принята к сведению. Отсюда и родилась эта небольшая притча.


Но если никто мне не задал вопрос,
То откуда я знаю ответ?
© Нау


Яркий сентябрьский день незаметно становился прошлым, уступая место стылому вечеру в лесах вблизи Колорадо Спрингс. Пронзительный ультрамарин осеннего неба уже поблёк на востоке, а рыжее солнце накололось о верхушки вековых елей на вершине западного скалистого гребня. Огненно-красный кленовый листок упал мне под ноги и, кувыркаясь, продолжил путь, подхваченный легким ветром.

Здесь, на краю Земли, я очутился ранним утром двадцать второго сентября. Возможно последнего сентября для этого мира. Дорога заняла весь день и, теперь, меня отделял от цели лишь этот невысокий горный склон. Что я здесь ищу? Я ищу единственно правильный ответ, на вопрос, который еще никто до меня не задавал. До темноты оставалось совсем немного, и я прибавил ходу.

С последними лучами солнца, мне открылся вид на то, что уже много веков местные индейцы называли Колодцем Желаний. Коренные народы почитали это место за священное по-прежнему, даже после прихода белого человека на свои земли. Старая магия не утратила силы. Если верить их устным сказаниям, Колодец выполнит любое, но только одно, желание. Лишь то, которое он сочтет достойным выполнить. За многие века, предания не донесли подобных случаев.

Как раз такое желание у меня было. Мне позарез был нужен бог из машины. За свою жизнь, я уже тридцать три раза встречал осень. С того возраста, когда мир перестал быть сказочным, и до сих пор, сентябрь задавал мне один и тот же вопрос. Точнее, я сам себе его задавал. Какой? - спросите вы. К чему это любопытство! Ответа ведь пока не существует...

И вот теперь я хотел знать ответ. Нормальное желание для человека, у которого есть все остальное: любящая семья, которая ждет за тысячи миль дома, внушительные счета в солидных банках и даже внутренняя гармония с самим собой. Мне нужен был лишь ответ на мой "осенний" вопрос.

Колодец оказался, всего-навсего, черной зияющей дырой карстовой воронки. Кто-то, давно, смастерил возле него подобие скамьи из дурно отесанного ствола ели. Бесконечная и ничем не измеримая пустота провала тянула к себе, гипнотизировала и нашептывала ответы, намекая что среди них есть и “тот самый”, желанный. Сгорая от нетерпения, в безумном порыве, я бросился коленями оземь и заглянул в пустоту колодца. Изнутри, из черного зева, на меня взглянуло Счастливое Ничто.

Я поперхнулся своим не заданным вопросом. Так, делает первый глоток чуждого ей воздуха рыба, выброшенная на берег. Вечерний еловый лес исчез без следа.

Я в ужасе обнаружил, что стою посреди бескрайнего поля ржи, под высоким полуденным солнцем августа. Отсюда и до края Земли, тянулось это поле, густо утыканное перезрелыми колосьями на сухих стеблях. Жнецы явно забыли про урожай. Зной был невыносимым. В воздухе стояло раскаленное марево, щедро сдобренное белесой пылью с плоских невысоких меловых холмов на горизонте.

Ноги сами несли меня. Тело и разум уже давно протестовали против этой безумной и безнадежной многочасовой гонки. Пыль, так похожая на муку, забилась в нос и глаза. Сквозь прорехи в одежде выглядывали руки и ноги - колосья исхлестали меня в кровь. Я был готов упасть и зайтись в кашле выплевывая легкие, но Солнце - здешнее августовское - уже клонилось к закату. А, значит, у меня есть всего несколько жалких минут, чтобы добраться до вершины холма. Я должен успеть прочесть ответ на свой вопрос в косых предвечерних тенях августа. Должен!

Ноги подкосились, когда до цели оставалось всего несколько сотен шагов. По-звериному, на четвереньках я пополз дальше. Последним, что я помню, был источник. Родник. Он ласково и уютно журчал среди белых камней, наполовину скрытых сочной зеленью, нереально яркой в этом рыжем мире колосьев. Его мутноватая вода окончательно сломила мою волю, и тело взяло верх над разумом. Где-то там, невообразимо далеко, всего в двух сотнях шагов, августовский закат уже складывал косые тени в буквы, а буквы в слова. Там был мой ответ на главный вопрос.

А здесь, я из последних сил дополз до чаши источника и припал к мутноватой воде пересохшими, растрескавшимися губами. И сделал первый сладчайший глоток...

В этот миг я узнал сразу ВСЁ.

Я помнил сколько мест в Палате Лордов, и как правильно завивать пружины холодным способом. Я слышал последние предсмертные слова Амундсена, и был способен записать на бумаге данные радиоуглеродного анализа поверхности Плутона. Мой мозг хранил образ убийцы Кеннеди и все до одного места захоронения павших солдат Второй Мировой. Моя память услужливо диктовала тексты сожженных Гоголем томов и еще ненаписанных песен Хелависы.

Мизерный опыт, накопленный Человечеством за его историю, превратился, для меня, в котомку нищенки, плетущейся за деревянным колесом повозки. В одно мгновение, все книги мира стали лишь бумажным мусором. Смысл слов “догадываться”, “предвидеть”, “изучать” и “узнавать” был навсегда утрачен. В моем языке остался только глагол “ЗНАТЬ”. Я знал все без исключения ответы на абсолютно все вопросы.

Я знал всё. Всё! ВСЁ!!!

Единственное, чего я так и не знал - ответ на мой не заданный вопрос. Сентябрь, все так же, был на исходе. Посреди сумеречного елового леса, я с надеждой заглянул в провал Колодца еще раз. Но чуда не произошло. Счастливое Ничто лишь, едва слышно, усмехнулось в ответ:
- А что ты хотел? Это ведь твой вопрос. Тебе и искать на него ответ.