В давние-давние времена был у меня друг Эдик. Эдик был бы обычным дворовым гопником, если б не несколько «но» – он умел играть на скрипке и пианино, и круто шарил в химии. Он был пироманом, причем серьезным. Будучи в восьмом классе, он в домашних условиях получил нитроглицерин и пироксилин. Пироксилин он, правда, недосушил – и тот вяло разложился у Эдика на балконе, выбив окна. Но это все лирика. Для меня лично главным достижением Эдика было минное поле для тараканов. То были истинно тараканьи времена!

Тараканы были везде, в диких количествах, и не было с ними сладу. Эдик делал какой-то чрезвычайно чувствительный взрывчатый состав (одним из компонентов был кристаллический йод, вторым, кажется, нашатырный спирт, (но не уверен).
Пироман наносил его мелкими капельками на ватман, ватман клал на стол в кухне, сыпал приманку – хлебные крошки, сахар и т.д., после чего мы шли пить «бормотуху» в комнату. По мере высыхания состав становился взрывоопасен – и после третей рюмки на кухне раздавались щелчки. Мины убивали тараканов насмерть далеко не всегда – часто просто контузили. Контуженных не добивали – Эдик помечал их крохотной капелькой гуаши, аккуратно сметал на бумажку и ссыпал за плиту – чтоб не задавить ненароком. Самый заслуженный таракан имел три отметки. Это был крупный, плечистый экземпляр темного окраса. У него осталось 4 ноги из 6-ти, но он упрямо снова и снова лез на минное поле.
Очередной взрыв таки убил ветерана... Эдик был искренне огорчен, и следующий «аршин» мы пили не чокаясь...