- Елизавета Михайловна, а вы когда булочки лопаете, вы их аджикой мажете?

- Зачем же, Виталий Евгеньевич? Они же сладкие! Говорите глупостей:

- Ну от чего же глупостей? Вы, Елизавета Михайловна, сначала попробуйте, а уж потом говорите.

- Ах, отвяжитесь Виталий Евгеньевич. Ни чего я пробовать не буду.

- А зря. А вы, Елизавета Михайловна, прежде чем булочку слопать надрез на ней делаете или так?

- Какой надрез? Это еще зачем?

- Ну как же! Булочка ведь круглая, и ежели на нее ложку аджики положить, то аджика непременно свалиться, заляпав вам платье. А ежели аджику в надрез напихать, то она уже ни куда не денется.

- Виталий Евгеньевич! Ну что вы несете! Я же сказала вам что не ем аджики! То есть, конечно, я против нее ни чего не имею, но с булочками не ем!

- А зря. А вот вы, Елизавета Михайловна, за сколько, так сказать, укусов обычную булочку съедаете?

- Ну, как придется, Виталий Евгеньевич. Обычную - так за два. А что?

- Ну так нельзя, Елизавета Михайловна! Надо маленькими, так сказать, укусами булочку есть. А за два - вы себе, извиняюсь, всю пасть сожжете аджикой-то.

- Да идите вы к черту, Виталий Евгеньевич! Что вы прицепились ко мне с вашей аджикой? Не собираюсь я есть ее! Тем более с булочками!

- А зря. А вот, скажем, откушав булочку - вы ее чем запиваете?

- Ну уж не аджикой, если вы об этом!

- Да что вы, Елизавета Михайловна! Кто ж ее пьет? Ее кушать надо. Так и все-таки? Чем запиваете-то?

- Сладким чаем с малиной. А что?

- И вам не противно во рту?

- Так! Что вы имеете в виду?

- Ну как же, Елизавета Михайловна! Это же невыразимо противно, когда после острой аджики сладкий чай, да еще и с малиной, в рот попадает! Что-то у вас с вкусовыми рецепторами видно не то. Вам бы врачу показаться.

- Это вам, черт побери, врачу показаться надо! Ополоумели тут со своей аджикой! Что вы ко мне пристали? Вы, Виталий Михайлович, меня до белого каления довести удумали? Последний раз вам заявляю - я не ем вашу мерзкую аджику! Не ем, не ела, и есть не собираюсь! Точка!

- А зря. А вот когда вы:

- Так! С меня хватит! Подите к черту! Я ухожу, а вы сидите тут со своей аджикой, дурак несчастный!

Елизавета Михайловна вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Виталий Михайлович некоторое время посидел прислушиваясь к удаляющимся шагам, засим, потерев руки, достал из тайничка бутылку водки и, плеснувши в себя стопку, с удовольствием закусил булочкой, обмакнув ее в острую аджику: