Мама и ее взрослая дочь возвращаются с дачи, идут полем к электричке. Маме захотелось пописать, она ищет кусты. Кустики есть, но только они редкие и жидкие какие-то. Она лезет в них задом, а дочь ее корректирует, обе при этом кричат.
— Видно?
— Да, да, видно, еще дальше.
Мама, женщина, кстати, необычайно дородная, с приятными, хоть и огромными формами, пятится дальше в кусты.
— Видно?
— Да, да, давай еще!
Она еще пятится, и еще, и еще.
Наконец, дочь ей делает отмашку — начинай! — она садится и натружено ссыт.
Когда она уже встала, облегченно натягивая трусы, сзади раздался голос:
— Хорошо, что не в стакан…
Она обернулась в небывалом смущении, и перед ней предстала картина:
три мужика, расположившись со стаканами в руках на травке, в ужасе наблюдали, как на их скатерть-самобранку из кустов медленно и неотвратимо, как бульдозер, руководимый далеким бригадиром, надвигается необъятная женская задница…