Жила в нашем селении та самая некрасовская русская женщина. И прозвище имела не хилое –«Царь-баба». Запросто ворочала двухсотлитровые бочки с пивом в своем «голубом Дунае», одним ударом кулака выбивала пробки из бочек… Порядок в пивнухе был идеальный - однажды заартачившегося мужичка она просто перебросила через двухметровый забор одной рукой. Муж у неё был плюгавенький, но любил беззаветно, от той любви и дети были под стать маме…
Однажды на остановке в «скотовоз» (так у нас называли старые ликинские автобусы) кто-то вошел, и машину явственно качнуло. Рядом с моей рукой на поручень легла рука - нет, ЛАПИЩА, раз в пять больше моей… Оглянулся – стоит сын Царь-бабы, сутулится, ибо голова в потолок упирается даже на задней площадке..
Внучок Царь-бабы, Толик, тоже не мелкий – едва влазил в кабину ЗИЛа, на котором шоферил. Толика один раз аж пятеро милиционеров грузили в воронок, когда внучок мирно уснул по пьяни в клумбе с кактусами... Но это присказка.

Наблюдал тут недавно картинку. На стоянке около автовокзала дорогая иномарка заблокировала пепелац – УАЗик. Подходит к нему владелец – мужик с медведеобразной фигурой. Смотрит с недоумением на сложившуюся ситуацию. Хрюкнул пару раз клаксоном. Никто не реагирует. Пнул по колесу иномарки, от чего её сигнализация попищала минуту. Опять никто не реагирует... Тогда мужик просто взял, и... вытащил за бампер свой пепелац в сторону, как велосипед.

Завел мужик свой УАЗ, отъехал на пару метров. Встал. Вышел. Задумался. Потом решительно подошел к иномарке, и в два приёма переставил её впритык между двумя
другими машинами так, что и дверцы не открыть. Управлялся он с авто так, словно это была садовая тачка... В толпе звучали не аплодисменты, а овации. Мужик сел
в свой пепелац (с трудом влез, так вернее) и уехал. На номере УАЗа мелькнули цифры родного региона. И фигура показалась знакомой… Может, внук?!