Брательник мой младший в свое время повадился на меня ябедничать. Говорят, многие дети эту стадию проходят. Но меня это напрягало. Еще мне брата-стукача не хватало. Старшим это тоже, конечно, не нравилось. Они объясняли, почему жаловаться плохо, советовали мелкому с этим завязать и, в общем-то, уповали на то, что с возрастом это само пройдет. Я же действовал радикальнее.
Вот как-то раз сижу, паяю. Подходит мелкий, присматривается, чем старший занят и нельзя ли его заложить. Коварно улыбаясь, спрашивает: что это ты, мол, делаешь, любезный брат мой?
Я ему заговорщически отвечаю: это, Толечка, такая штуууукааа... . Называется Неведомая Х... ня. Ты только не говори никому, что я ее делаю. А то мне знаешь, как влетит — ууу...
Толян гнусно ухмыльнулся, глазки замаслились — и задом, задом, в двери шасть. Слышу топот – бежит ко взрослым. И громким, торжествующим шопотом:
– Агаа! Сидите тут! Ничего не знаете!
А Вова там какую-то неведомую х... ню делает!
(БУМ! ПЛЮХ! )
– ЫЫЫЫЫ! ! Заштооооооо! ! ? ? ... .