Вы у меня первый, - прошелестела она пересохшими губами и, глубоко вздохнув, смущенно улыбнулась.

Часы над зеркалом бесстрастно отсчитывали время, с улицы, через приоткрытую форточку,
доносился шум проезжавших машин. Прижимая к груди смятую простыню, она смотрела на меня
светло-серыми глазами с нежным любопытством. На щеках ее выступил легкий румянец,
а над верхней губой мелким бисером блестели капельки пота.

"Вы у меня первый"... От неожиданности у меня перехватило дыхание.
Неужели она действительно это сказала, или мне показалось? Ни одна женщина не говорила мне этого.
Никогда. И вот эта милая девушка здесь, сейчас...

Только теперь я понял, как устал. Вытянув ноги, попытался расслабиться, но сердце продолжало
учащенно биться и пульс, обгоняя секунды, торопливо стучал в висках: первый, первый, первый...
Нахлынули ненужные воспоминания, забытые имена, стало немного грустно.
Оказывается, надо было дожить до пятидесяти, чтобы, наконец, встретить ту,
которая произнесет эти простые слова. Они прозвучали, как журчание прохладного ручья
в знойный июльский день, как сладкоголосое пение сирены в бескрайней пустыне океана.
Понимает ли это юная особа, что они сказала? Вряд ли. А впрочем, какое это имеет значение?
Душа моя ликовала.

Конечно же, я простил ей все: и ее неопытность, и нелепую позу в течение сорока минут,
вызывающую судороги по всему телу, и поцарапанную шею, и вырванный клок волос,
и ядовитый, до головной боли, запах дешевой парфюмерии. Все это ерунда. Я - первый!

Почувствовав себя снова молодым и сильным, я потянулся и быстро встал.

Деньги положил па тумбочку у зеркала, и она, улыбнувшись, кивнула мне, старательно складывая простыню.
Выходя на улицу, я снова услышал ее голос, он был уже совсем другим - звонким и уверенным:
- Следующий, пожалуйста. Как будем стричь?