- Мамочка, давай поедем отдыхать в Гоа! - капризничал юный Сашенька.
Олимпиада сокрушённо качала головой.
- Сыночек, это для нас очень дорого. И потом, Индия - это слишком далеко.
- Всё равно хочу! - кричал Сашенька и топал ножками.
Когда Македонский вырос, он таки попёрся в Индию. И прививки не сделал. Зря.

Однажды маленький Чарли гулял со своей мамой в парке. Навстречу им попался старый шарманщик. На цепочке он вёл за собой угрюмого седого шимпанзе.
- Удивительно! - сказала мама. - Какие бывают похожие лица! Как он похож на твоего покойного дедушку!
Маленький Дарвин не понял, что речь шла о шарманщике. Но мамины слова запомнил на всю жизнь.

Этого толстого рыжего мальчишку не любили во дворе. И было за что.
Наглость его превосходила всё возможное. Он запросто мог вырвать у любого малыша понравившуюся ему игрушку или кулёк с конфетами.
А если ограбленный малыш замахивался, чтобы треснуть обидчика совочком по голове, то рыжий наглец срочно нажимал кнопку на животе и, издевательски хохоча, улетал на крышу...

Маленького Сашеньку строгий отец с детства поднимал с петухами, заставлял умываться холодной водой и не разрешал ничего брать без спросу. Это оказало на Сашеньку огромное влияние.
Когда Сашенька вырос и стал генералиссимусом Суворовым, он каждое утро кричал петухом, купался в проруби и с наслаждением брал Измаил.

- Вилли!!! Немедленно домой!
- Мамочка! Ну можно я ещё поиграю?
- Нельзя! Домой, кому сказала!
Маленький Вильям так и не наигрался в детстве. Поэтому даже будучи взрослым дядей, признанным драматургом, владельцем театра «Глобус», он всё равно при каждом удобном случае лез на сцену.

- Мамочка, ну что вы плачете? - сурово выговаривала акушерка, сама со слезами на глазах. - Ведь радость же! Ребёночек у вас родился!
- Да я просто удержаться не могу, - робко оправдывалась синьора Чиполитта, крепко прижимая к груди свёрток с новорожденной луковицей по имени Чиполлино, и неудержимо рыдая...

Его древнее греческое величество Амфитрион вошёл в детскую и замер с отвисшей челюстью.
Маленький Геракл полусидел в колыбельке и с видимым удовольствием уплетал огромную змею. Вторая задушенная змеиная тушка лежала рядом.
- Сынок... - в ужасе пробормотал Амфитрион. - А если бы они тебя укусили?
- Ха! - презрительно бросил маленький Геракл. - Я сам кого хочешь укушу! Кстати, скоро обедать будем? А то так жрать охота...

Он осознал себя и понял, что лежит на раскалённой плите.
Над ним вздымались чёрные закопчённые кирпичные стены, а жар вокруг был просто непереносимый.
«Я родился в аду?!» - подумал он.
Заслонка отодвинулась и гигантская чёрная рогатина подхватила его под бока...
- Не-е-е-е-ет!!!! - закричал он.
- Чего орёшь? - отозвался сверху ворчливый старушечий голос.
Выставленный на подоконник остывающий Колобок только тихо всхлипывал, вспоминая пережитый ужас...